И читинская писательская организация предложила мне взять на себя работу с молодыми литераторами в творческом объединении «Надежда».

Я согласилась с радостью, потому что около меня все равно всегда была молодежь, которой я помогала, чем только могла.

И вот я на несколько лет отложила в сторону свои рукописи и занялась судьбами молодых поэтов и прозаиков, которых собралось вокруг меня человек 30.

Они приходили в мой дом, кому когда хотелось - в будни и праздники, ночью и днем, и со всеми я возилась, выслушивала истории их неудачных любовей, конфликтов с преподавателями и родителями. Утешала, советовала, шла в школы и институты, упрашивала, уговаривала тех, от кого зависела судьба моих подопечных...

Во все городские газеты я расталкивала их подборки, рассказы, эссе, убеждала своих коллег, что мы должны помогать молодым - и стихи ребят выходили во всех изданиях, звучали на радио и телевидении. Я выводила их на сцены больших залов, и публика узнавала их в лицо, запоминала их фамилии...

Мой сын уже в это время писал очень неплохие стихи. Но я всегда отодвигала его в сторонку: «Подожди, потерпи, не нужно, чтобы кто-то думал, что я тебя проталкиваю!»

И Максим терпел: сидел на собраниях «Надежды» где-нибудь в сторонке, особо не светился.

А я носилась по городу, искала спонсоров, и одна за другой у моих ребят выходили поэтические книги. Я и сегодня могу сказать: это было объединение с очень сильным составом, вряд ли было бы возможно второй раз собрать людей с таким мощнейшим творческим потенциалом:

Ирина Зимина, Владимир Свечников, Константин Чиров, Гуля Климова, Татьяна Покатова, Светлана Салтанова, Ирина Спасская, Сергей Соболев и многие другие.

В то время я работала в газете «Забайкальские областные ведомости». Очень много печаталась, очень много времени уделяла молодым. Но была среди всех моих подопечных самая юная поэтесса, четырнадцатилетняя Ольга Шибер, на которую я возлагала особые надежды - Ольга была действительно талантливым человеком, уже в четырнадцать лет - настоящий литератор. Работать с ней было неимоверно интересно, она все схватывала на бегу, на лету, каждый день являясь с несколькими новыми стихотворениями. Казалось, не было темы, которая могла бы смутить ее, вызвать какие-то затруднения...

Она приходила ко мне домой каждый день, как на работу... И каждый день я занималась с ней по 2-3-4 часа. Мы вместе обедали, ужинали, моя мама обязательно заворачивала Оле на вечер какие-нибудь гостинцы потому, что сама Ольга рассказывала, что живет с матерью - пенсионеркой, а больше у них никого нет, и дома часто нет даже хлеба...

Она называла меня «мамой Леной», и часто, взяв меня за руку, она говорила: «Мама Лена, я вас никогда не брошу, я всегда буду с вами, я никогда вас не предам»...

Сердце мое таяло. Она стала моей крестной дочерью. Под моей редакцией вышли в свет три сборника её стихов - эти сборники, повторяю, могли бы стать гордостью для любого профессионального литератора... А потом наступил момент, когда я вдруг поняла, что Оля Шибер использует меня, как удобное вьючное животное: сидя на моей шее, она поступила в техникум на платное отделение бесплатно, потому что мне удалось убедить преподавателей, что речь идет о необыкновенном даровании. Я нашла людей, которые помогали Ольге деньгами, вещами, продуктами, и она воспринимала, как должное, любые проявления человеческой доброты.

Она прогуливала в техникуме занятия, перессорилась с большинством преподавателей и одногруппников, а мне потом приходилось бегать зa людьми и извиняться за нее...

Много чего подспудно вылезло. И наступил день, когда у нас с Ольгой состоялся очень серьезный разговор, я сказала ей: «Ты выросла, и дальше, пожалуйста, иди одна. Ты не пропадешь, найдешь еще одну дуру с такой же толстой шеей, как у меня, и спокойно поедешь дальше».

Она долго не хотела уходить от меня. Когда же поняла, что я говорю с ней серьезно, ушла. Это было в самом начале 2001-го года.

Следующая часть -->>