Жизнь иногда преподносит странные подарки — она вдруг дарит тебе человека и его судьбу, ничего, собственно, и не требуя взамен. После одного из моих материалов «Сумасшедшие люди в сумасшедшей стране», посвященного проблемам психического здоровья человека и его «эмоциональной безопасности» в наше стрессовое время, мне вдруг пришла бандероль из Читы. В пакете оказалась книга Елены Стефанович с веселеньким названием «ДУРДОМ» и с посвящением мне, тоже с некоторым «приколом»: «От сумасшедшего человека в сумасшедшей стране».

Что вам сказать? — я прочла эту книгу за одну ночь. Казалось бы, чем нас сегодня можно удивить? Все гулаги уже обличены и разоблачены, все табу нарушены, но вот читать о человеке нормальном — который лучшие годы жизни провел в психушке, попав туда подростком — такой исповеди мне до сих пор читать не приходилось. В конце концов врачи пришли к выводу: диагноз с самого начала был ошибочным, но на эту «ошибочку» ушла почти вся человеческая жизнь. Что спасало и в конце концов спасло Елену Стефанович от рабской деградации? Ведь быть смирным пациентом любого дурдома — это не так уж плохо, ведь и зэки считают, что сейчас сидеть в тюрьме гораздо выгодней и сытней, чем существовать на воле. Елену Стефанович спас интеллект, спас внутренний стержень, спасло желание жить настоящей, а не совковой жизнью. И еще ее спасли братья журналисты. В своем письме Елена Викторовна Стефанович, писатель и публицист, так определила свои «биографические вехи»:

1. Образование — 8 классов;
2. С 15 до 25 лет, с небольшими «антрактами», провела в психиатрических лечебницах;
3. В 25 лет, со второй группой инвалидности и с диагнозом «хроническое психическое заболевание в форме шизофрении с детства», пришла в молодежную редакцию Читинского радио. И работа журналистом вывела Елену Стефанович «в люди» и к людям. Затем ее приняла в свои ряды и Читинская писательская организация, которая, по словам самой писательницы, «поверила моим стихам, а не моим бумажкам». Надо ли говорить, что «бумажки», сопровождающие постоянного клиента местного дурдома, были почти векселем судьбы? Говорят, талантливых людей Бог (или судьба?) метит. Жизнь Елены Стефанович с самого детства была отмечена сверх всякой меры, испытаний, выпавших ей на долю, хватило бы на десяток других людей. Но судьба никогда ничего не делит — и испытаний ей было отпущено, видимо, столько же, сколько и таланта. Родители, будучи расконвоированными зэками, встретились на Колыме, отсидев свое, как водится, ни за что. После смерти Сталина семья переехала в Читу. «Такие, как я,— сказала Елена Стефанович,— «выбиваются в люди» не «благодаря», а «вопреки».

Пребывание в психушке дорого обошлось не только ей, но и ее сыну Максиму: как ребенок «психической», Максим почти до 4 лет находился в доме ребенка. «Максима заранее, по одному только факту рождения у такой матери, как я, списали. Он был запланированным человеческим браком». Только благодаря героическим усилиям бабушки удалось «вырвать» Максима из дома ребенка. Сейчас Максиму двадцать лет, он служил в Морфлоте, работает фельдшером, настольная книга — «Тайная доктрина» Елены Блаватской, а еще Максим рисует, и за эти рисунки чуть не поплатился: как-то случилось парню лежать в больнице в обычном терапевтическом отделении, где по привычке он рисовал, и случившийся там по своим делам психиатр тут же поставил диагноз: «Нормальные люди так не рисуют». «Диагноз» бдительному врачу пришлось отменить, но Елена Стефанович прислала мне рисунки сына «в доказательство того, что ДУРДОМ бессмертен». Но бессмертна и душа человека, ее мужество жить.

Наталья АЙРАПЕТОВА.
Журнал «Собеседник» №22, 1993г.